Особенности построения храмов владимиро-суздальской руси методом "по образцу". А.В.Радзюкевич

Одним из спорных вопросов в изучении Домонгольской Руси, в частности Владимиро-Суздальской, является вопрос о пропорционально-метрологических закономерностях построения архитектурной формы древнерусскими зодчими. Трудность вопроса заключается в том, что не сохранилось почти никаких письменных источников информации, освещающих особенности построения архитектурных форм. Единственным таким источником является сообщение Киево-Печерского патерика о построении Великой Печерской церкви в Киеве. В нем сообщается, что при разбивке плана церкви использовалась мера длины - золотой пояс Шимона. Исходя из указаний патерика о том, что ширина и длина церкви равнялись соответственно 20 и 30 поясам Шимона, Б.А.Рыбаков и Н.В.Холостенко вычислили длину пояса - 1,08 м [ 1, 2 ] (примечание 1). Ширина центрального и боковых нефов (примечание 2) Печерской церкви оказались равными соответственно 8 и 6 таким поясам [ 3 ].
Особую важность представляет сообщение патерика о том, что Печерская церковь явилась образцом для первых храмов Владимиро-Суздальской Руси. Согласно патерику "...христолюбец Владимер взем меру божественныя тоя церкви Печерскыя, всем подобием съезда церковь в граде Ростове: в высоту, и в ширину, и в долготу, но и письма на хартии написав, идеже кийждо праздник в коем месте написан есть, сиа вся в чин и подобие сотвори по образу великоа тоа церкви Богознаменаныа. Сын же того Георгий князь, слыша от отца Владимира, еже о той церкви сотворися, и той во своем княжении съезда церковь во граде Суждале в ту же меру" [ 4 ]. Это сообщение кажется ряду исследователей сомнительным по той причине, что суздальский собор, судя по остаткам его стен, оказался по размерам явно меньше Печерской церкви, а ростовский собор вообще не сохранился до наших дней и, следовательно, нет достаточных оснований утверждать, что Печерская церковь действительно явилась образцом для этих храмов. Однако можно предположить, что формулировка "в ту же меру” не тождественна формулировке "всем подобием". По-видимому, имеется в виду не полное сходство всех размеров, а использование одной и той же меры, т.е. пояса Шимона.
Прежде чем обратиться к размерам суздальского собора для проверки этого предположения, необходимо отметить, что сомнение у многих исследователей вызывает также сообщение патерика о создании собора именно Георгием - сыном Владимира Мономаха, т.е. Юрием Долгоруким. Во-первых, студя по материалам раскопок, существующий ныне белокаменный собор был поставлен, с небольшим сдвигом в южную сторону, на фундаментах собора, возведенного из плинфы во время княжения Владимира Мономаха. То есть первый собор в
Суздале был возведен не Юрием Долгоруким, как утверждается в патерике, а его отцом Владимиром Мономахом [ 5 ]. Во-вторых, противоречит патерику сообщение летописи о том, что в Суздале, на месте разрушенного собора Мономаха, в 1222 году был заложен новый собор не Юрием Долгоруким, а его правнуком - Юрием Всеволодовичем [ 6 ].
Существуют, тем не менее, данные, подтверждающие сообщение патерика. Так, согласно летописи, в 1148 году, т.е. в период княжения Юрия Долгорукого, произошло вторичное освящение собора [ 7 ]. Это говорит о том, что собор был либо капитально отремонтирован, либо полностью перестроен до повторной перестройки в 1222 году. В пользу второго предположения говорят результаты исследований А.Д.Варганова и А.Д.Дубинина [ 8, 9 ], согласно которым нижняя
часть существующего собора (в среднем до уровня аркатурного пояска) принадлежит собору, возведенному в 1148 году на остатках собора Мономаха. В 1222 году собор вновь был перестроен, но только на верхнем уровне (выше уровня аркатурного пояска). Основываясь на этом достаточно убедительном, на наш взгляд, предположении, проанализируем горизонтальные размеры остатков собора 1148 года, возведенного Юрием Долгоруким. В среднем ширина центрального и боковых нефов собора равна соответственно 6,6 и 4,5м. Эти размеры близки аналогичным размерам владимирского Успенского собора, заложенного Андреем Боголюбским в 1158 году. В нем центральные и боковые нефы равны 6,5м и 4,35м (примечание 3). Предполагалось даже, что владимирский Успенский собор был образцом для суздальского собора, однако результаты исследований Д.Д.Варганова и А.Ф.Дубинина говорят об обратном, суздальский собор был образцом для заложенного на 10 лет позже владимирского собора [ 10, 11 ].
Сопоставляя размеры этих соборов с размерами киевской Печерской церкви и с ее мерой - поясом Шимона, получаем, что центральный неф суздальского и владимирского соборов равен боковому нефу киевской церкви, следовательно они равны 6 поясам Шимона (1,08 х 6 = 6,48). Боковые же нефы суздальского и владимирского соборов близки по величине 4 поясам Шимона (1,08 х 4 = 4,32). Отсюда следует, что формулировка патерика "в ту же меру" подразумевает использование одной и той же меры - пояса Шимона, а не точное копирование всех размеров.
Что же касается размеров первоначального суздальского собора, построенного Мономахом, то по археологическим данным имеется всего три размера [ 12 ]. Внутренняя длина бокового нефа равнялась 21,3 м, ширина нартекса - 4,3м, толщина стен - 1,7м. С помощью первого из этих размеров на основании соотношения в киевской Печерской церкви можно вычислить внутреннюю длину по центральному нефу. Ее длина достигала примерно 22,5м (21,3 х 32,95 : 31,25 = 22,46). Предполагая, что внутренняя ширина Мономахового собора как и в Юрьевом соборе равнялась 14 поясам Шимона, получаем, используя пропорцию 3:2, внутреннюю длину центрального нефа - 21 пояс Шимона или 22,6м, что хорошо согласуется с вычисленной выше величиной. Об использовании в Мономаховом соборе пояса Шимона говорит и размер ширины нартекса - 4,3м, равный, с высокой точностью, 4 поясам Шимона (1,08 х 4 - 4,32). Формулировка патерика "всем подобием созда церковь в граде Ростове: и в ширину, и в высоту, и в долготу” однозначно определяет все размеры ростовской церкви. Возможно, что эта церковь была той самой "чудной" дубовой церковью, сгоревшей в 1160 году, взамен которой на следующий же год Андрей Боголюбский заложил белокаменный Успенский собор - самый крупный по размерам во Владимиро-Суздальской Руси. Археологические данные об этом новом соборе чрезвычайно скудны. Судя по результатам раскопок и масштабному чертежу плана существующего, возведенного позднее, собора [ 13 ], можно установить, что внутренняя ширина белокаменного собора 1161 года равнялась примерно 19,6 - 19,7м. Разделив этот размер на 3, получаем размер 6,53-6,57м, близкий ширине центральных нефов суздальского Рождественского и владимирского Успенского соборов. Следовательно, можно предположить, что центральный и боковые нефы ростовского собора были приравнены 6 поясам Шимона (примечание 4). Это противоречит данным патерика о "всем подобии". Однако противоречия здесь нет, так как в патерике говорится о более ранней церкви, ширина которой, как и в киевской Печерской церкви равнялась 20 поясам Шимона. Размеры именно этой церкви, по-видимому, имел в виду автор жития Леонтия, когда говорил о малых размерах возводимого белокаменного собора [ 14 ]. Из этого же источника известно, что в процессе строительства первоначальный замысел был изменен и собор расширили [15] т.е. по первоначальному замыслу собор должен был иметь еще более меньшие размеры. Вероятно, в начале размеры собора устанавливались равными размерам суздальского и владимирского соборов т.е. центральный неф также равнялся 6 поясам Шимона, а боковые - 4. Отсюда расширение собора, отраженное в житии Леонтия, заключилось, по-видимому, в увеличении размеров боковых нефов от 4 до 6 поясов Шимона. Таким образом, если первые владимирско-суздальские храмы все-таки были построены "в ту же меру", что и киевская Печерская церковь, как это отмечено в Киево-Печерском патерике то, возникает вопрос, использовалась ли эта мера в других владимиро-суздальских храмах, и если да, то каким образом?
Результаты целого ряда пропорционально-метрологических исследований показывают, что размеры большинства владимиро-суздальских храмов кратны метрологическим стандартам длины, отличным от пояса Шимона. По исследованиям К.Н.Афанасьева, в большинстве храмов использовались размеры, кратные греческому футу, равному 0,309 м [ 16 ]. А.Н.Чиняков и А.В.Столетов используют иную метрологическую величину, так называемый смоленский локоть, равный 0,62 м [ 17, 18 ]. Поскольку эта величина с большой точностью равна двум греческим футам (0,309 х 2 = 0,618), то результаты исследований А.Н.Чинякова и А.В. Столетова не противоречат результатам К.Н.Афанасьева. Выявленные всеми авторами пропорционально-метрологические закономерности почти во всех случаях с большой точностью соответствуют фактическим размерам памятников.
Только при анализе размеров центральных нефов владимирского Успенского и суздальского Рождественского соборов К.Н.Афанасьев и А.В.Столетов допускают довольно крупную погрешность, равную 30 - 40 см. Фактические размеры этих нефов, как уже отмечалось, равны соответственно примерно 6,5 - 6,6м, однако они приравниваются 20 греческим футам [ 19 ] или 10 смоленским локтям, т.е. 6,18 или 6,2 м. К.Н.Афанасьев признал, что размеры нефа более точно соответствуют 21 греческому футу, т.е. 6,49м, но тем не менее, "круглый" размер в 20 футов кажется исследователю более обоснованным, так как этому размеру равны центральные нефы ряда храмов Киева, Чернигова и Новгорода, т.е. размер являлся как бы "типовым" [ 20 ]. Такое сопоставление выглядит вполне оправданным, однако приравнивание центральных нефов рассматриваемых соборов 21 футу позволит не только значительно снизить погрешность, но избежать противоречия с сообщением Киево-Печерского патерика о построении "в ту же меру" собора в Суздале. Центральный неф суздальского Рождественского собора, приравненный 21 футу, соответствует 6 поясам Шимона, а боковой неф, приравненный 14 футам - 4 поясам Шимона. Отсюда следует, что пояс Шимона с большой точностью равен 3,5 футам, а два пояса Шимона, приравненные Б.А.Рыбаковым косой древнерусской сажени [ 21 ] равны соответственно 7 футам.
Данное предположение противоречит целому ряду исследований по исторической метрологии. Большинство исследователей считает, что сажень делилась на четыре локтя по шесть ладоней в каждом и соответственно на шесть футов по четыре ладони, т.е. полностью копировалась филетерийская система линейных мер [22]. Н.Т.Беляев, тем не менее, предполагает, что в начальный период существования филетерийской системы мер, т.е. в Ш в. до н.э., сажень делилась на четыре локтя, содержащие не шесть, а семь ладоней, и соответственно делилась на семь футов по четыре ладони [ 23 ]. Длина такого фута равнялась 31 см, а ладони- 7,7см, что совпадает с размерами фута и ладони греко-нонийской системы мер, возникшей в УШ-УП вв. до н.э., в некоторых поселениях Древней Греции [ 24 ]. По исследованиям Э.Шильбаха, фут, равный 0,31м, и сажень в семь таких футов составляли основу системы мер Византийской империи [ 25 ].
Об использовании на территории Древней Руси аналогичного фута, разделенного на четыре ладони, прямо говорят размеры "вавилона", начертанного на плите саркофага, обнаруженного при раскопках белокаменного храма XII в. в селе Василеве Черниговской области [ 26 ]. "Вавилон" состоит из трех вписанных друг в друга квадратов, стороны которых в среднем равны 7,6, 18,6 и 31,0 см. Первый и последний из этих размеров близки размерам ладони и фута греко-ионической системы мер. Другой, начертанный на глиняной плите, “вавилон” из Старой Рязани представляет собой чертеж "как бы трех букв “П”, написанных одна в другой и опирающихся на общую черту” [ 27 ]. Ширина их сторон равна 7,5, 10,7, 15,8 см. Первый и последний из этих размеров также близки размерам ладони и полуфута греко-ионийской системы мер.
Следует отметить, что размер, равный 1/2 футам, в целом ряде реконструкций древних систем мер называется пядью [ 28 ]. Отсюда более логично было бы приравнять пояс Шимона не 3,5 футам, а 7 пядям, тем более, что число 7 занимало одно из важнейших мест в религиозных представлениях древних народов [ 29 ].
По исследованиям И.А.Бондаренко, меры, кратных футу, использовались при строительстве храмов Москвы ХУI в. Наряду с саженями, содержащими 5, 6 и 8 футов, применялась также, так называемая
"государева" сажень в 7 футов [ 30 ].
Приведенные факты и результаты исследований косвенно подтверждают предположение об использовании строителями Владимиро-Суздальской Руси мер длины, кратных футу, в частности, семифутовой сажени и пояса Шимона, равного половине этой сажени или 7 пядям.
Попытаемся, используя эти меры, произвести полный статический анализ основных размеров всех сохранившихся памятников архитектуры Владимиро-Суздальской Руси XII века. Собранная нами из различных источников обмерная информация наиболее полно отражает размеры ширины храмов, в том числе ширины их нефов, поэтому анализ придется ограничить сопоставлением размеров ширины нефов храмов
(табл.1). Первое, что бросается в глаза при анализе размеров,
сведенных в таблицу, это полное сходство размеров нефов у Спасо-
-Преображенского собора в Переяславле-Залесском, церкви Бориса и
Глеба в Кидекше и Дмитриевского собора во Владимире. В среднем,
центральные и боковые нефы этих соборов равны соответственно 4,9 и 3,7м. А.В.Столетов приравнивает эти размеры соответственно 8 и 6 смоленским локтям по 0,62м [ 31 ], а К.Н.Афанасьев - 16 и 12 греческим футам по 0,309м [32] или, по терминологии Н.И.Болотина, греко-ионийским футам (примечание 5). Близкий по величине размер центрального нефа, при несколько большем размере боковых нефов, имеет собор Рождественского монастыря /4,95м/ и Успенский собор Княгинина монастыря /4,75м/, построенные во Владимире во время княжения Всеволода. Такой многократный повтор одного из ключевых размеров, конечно же, не похож на случайное совпадение. Многие исследователи отмечали "типовой" характер целого ряда храмов Владимиро-Суздальской Руси. Причем в некоторых случаях повторяются буквально все размеры. По исследованиям Н.Н.Воронина, копирование размеров берет начало с построения Спасо-Преображенского собора в Переяславле-Залесском, который явился точной копией галичского Спасского собора [33]. Этот факт рассматривается многими исследователями как веское доказательство того, что во Владимиро-Суздальской Руси работала группа галичских мастеров, привезших с собой готовый "типовой проект" (примечание 6) храма наряду с целым рядом технических новшеств.
Определение размеров нефов приведенных храмов равными 16 и 12 футам не выглядит бесспорным. Центральный неф можно метрологически трактовать равным 10,5 локтям (0,466 х 10,5 = 4,9) или 14 футам царским (0,35 х 14 = 4,9). Данные трактовки обоснованы тем, что ширина центрального нефа, равная, как правило, внутреннему диаметру барабана и купола, должна быть величиной кратной семи единицам. Это связано с тем, что разметка круглых форм в ранние исторические периоды могла производиться только на базе целочисленной дроби 22/7, служившей достаточно точным заменителем числа “ ”.
Если же проанализировать размеры оставшихся в таблице храмов, то можно обнаружить любопытною закономерность: центральный неф одного храма равен боковому нефу другого, более крупного храма, а боковой неф этого же храма равен центральному нефу более мелкого храма. Так, размер центральных нефов суздальского Рождественского и владимирского Успенского соборов равен размеру бокового нефа киевской Печерской церкви, и в то же время размер боковых нефов этих соборов совпадает с размером; центральных нефов юрьево-польского и владимирского Георгиевских соборов и боголюбовского Рождественского собора. В свою очередь, размер боковых нефов трех последних соборов совпадает с размером центрального нефа церкви Покрова на Нерли.
Такая "типизация" храмов, по-видимому, была тесно связана с положением того или иного храма, которое он занимал в иерархии церковной власти. В пользу этого предположения говорят строки Киево-Печерского патерика: "Владимир... всем подобием съезда церковь в граде Ростове... сия вся в чин и подобие сотвори по образу..." [ 34 ], т.е. сохранение в новом храме всех габаритов означало, по-видимому, сохранение за этим храмом того же церковного "чина". Таким образом, все владимиро-суздальские храмы XII века, за исключением храмов, построенных по галичскому образцу, были построены в “чин” и “подобие” (табл.2).
Каноничность "меры" и "чина", по-видимому, имела устойчивый
характер на протяжении целого ряда последующих столетий. Это подтверждается на примере анализа размеров Успенского собора Московского кремля. Как известно из летописи, этот собор был построен по
образцу владимирского Успенского собора. Так, митрополит Филипп и
Иван III, задумывая постройку московского Успенского собора "всхотеша бо въздвигнути храм велик зело в меру храма пресвятыя Богородица иже в Володимери, ея же съезда благоверный великий князь Андрей Боголюбский Юрьевич,... по многу прежде видя того храма превелика зело и высока, преосвященный митрополит Филипп,... хотяше в ту же меру видети храм създати пресвятой Богородици на Москве..." [ 35 ]. Археологические раскопки подтвердили это сообщение - план собора 1472 г. возведенного зодчими Кривцовым и Мышкиным, достаточно точно следовал владимирскому образцу [ 36 ]. Через три года, вместо рухнувшего собора 1442 года, Аристотель Фиораванти возводит собор, размеры которого заметно превосходят размеры владимирского образца. По исследованиям И.И.Федорова, модулем для разбивки плана нового собора сложил размер, равный 4/3 центрального нефа владимирского Успенского собора [ 37 ]. Это есть не что иное, как размер центрального нефа киевской Печерской церкви /6,5 х 4 : 3 =8,66/. Следовательно, московский собор можно расположить на высшей ступени иерархической лестницы наряду с Печерской церковью. Сопоставление размеров этих памятников, на первый взгляд кажется неожиданным (примечание 7). Однако в данном случае мы имеем дело с любопытным явлением, которое условно можно назвать двойным отражением. Как известно из патерика, киевская Печерская церковь была образцом для суздальского Рождественского собора - двойника владимирского Успенского собора, который, в свою очередь, стал образцом для московского Успенского собора. Таким образом, Успенский собор 1475 года оказался сопоставимым по "мере" и "чину" с киевской Печерской церковью, а собор 1472 года - с владимирским Успенским собором. Дополняет этот ряд предположение, по которому первый московский Успенский собор, заложенный в ХIII веке (примечание 8), был построен по образцу юрьево-польского Георгиевского собора /38/.Такое расположение всех трех московских соборов на трех верхних степенях иерархической лестницы говорит о возрастающей роли Москвы в церковной
и политической жизни Средневековой Руси. Сохранение "меры" и иерархии по "чину" в храмах, возведенных разными артелями и зодчими
на протяжении нескольких столетий, можно объяснить ведущей ролью
заказчика в определении основных размеров храмов. К приведенным
выше выдержкам из письменных источников о сохранении "меры" во
вновь возводимых храмах, необходимо добавить следующее сообщение
Киево-Печерского патерика: "...сам князь /Святослав/ своими руками ров начал копать... и положил меру церкви /Печерской/ тем золотым поясом по гласу с небес" [ 39 ]. Этот отрывок говорит не только о компетентности князя в вопросах размерения плана "божественной мерой", но и простоте правил пропорционирования форм плана, что противоречит точке зрения ряда исследователей о "хитрых" профессиональных секретах зодчих [ 40 ].
Проведенный системный анализ размеров храмов Владимиро-Суздальской Руси (примечание 9) позволяет произвести следующую историческую интерпретацию, которая может служить исходной рабочей гипотезой для дальнейших исследований:
I. Мерой для разбивки планов первых храмов Владимиро-Суздальской Руси, согласно сообщению Киево-Печерского патерика, служил пояс Шимона, равный 1,08м или 3,5 греко-ионийским футам.
II. Выбор размеров нефов храмов осуществляется в строгом соответствии с "чином" храма: центральный неф меньшего по "чину" и, следовательно, по абсолютным размерам храма приравнивался боковому нефу более крупного храма.
III. Правила определения основных размеров храмов были предельно просты, но каноничны и входили в компетенцию заказчика.
IV. Строгое следование иерархическому правилу было нарушено
артелью мастеров, прибывших во Владимиро-Суздальскую Русь из Галича по приглашению Юрия Долгорукого. Прибывшие мастера осуществляли разбивку планов по готовому, привезенному из Галича, "типовому проекту".
V. Следование галичскому образцу не наблюдается в период княжения Андрея Боголюбского, из чего, можно предположить, что на Владимиро-Суздальской Руси действовала своя собственная артель мастеров, которая при разбивке планов храмов, тем не менее смело шла на заимствование целого ряда технических приемов строительства /романская техника кладки, резные декоративные орнаменты и т.д./.
VI. В период княжения Всеволода храмы вновь строятся по "типовым" галичским размерам. По-видимому, члены артели Андрея Боголюбского были убиты во время гражданских волнений, вызванных убийством князя в 1174 году, и поэтому Всеволод был вынужден вновь вызвать мастеров из Галича.
VII. Строителями Московской Руси также применялись меры длины,
кратные греко-ионийскому футу. Кроме того, соблюдалось правило установки размеров нефов храма согласно его "чину".


ПРИМЕЧАНИЯ
1. К.Н.Афанасьев придерживается другого мнения. По его расчетам пояс Шимона равняется 1,18м, так как размеры взяты им по наружным граням стен [ 41 ]. Метрологически этот размер приравнивается К.Н. Афанасьевым 4 римским футам по 0,296 м. Этой же точки зрения придерживается и М.Ф. Мурьянов [ 42 ]. Получается, что киевская Печерская церковь построена по римским мерам, а владимиро-суздальские храмы по греческим. Такое различие в мерах сомнительно, так как это противоречит содержанию Киево-Печерского патерика.
2. Здесь и далее размер бокового нефа рассматривается в сумме толщиной столба.
3. Размеры взяты по материалам архива Владимирской специальной научно-реставрационной производственной мастерской.
4. Это предложение достоверно только в, том случае, если допустить, что оси столбов и лопаток стен, как и во многих других храмах
Владимиро-Суздальской Руси, не соответствуют друг другу. Если же предположить, что их оси совпадали, то боковые нефы, судя по материалам раскопок [ 43 ], были примерно в полтора раза меньше центрального.
5. Терминология Н.И.Болотина, на наш взгляд, более точно отражает происхождение мер, так как не на всей территории Древней Греции
использовались меры, основанные на футе, равном 0,31м. Убедительным доказательством этого может сложить анализ памятников афинского Акрополя, произведенный Н.И.Болотиным и В.Н.Федерякиным [ 44,45 ]. В результате этого анализа доказано, что в афинских храмах, в том числе и в
Парфеноне, использовались меры длины, основанные на футе, равном 0,296м.
6. Полный перенос размеров храмов из одной местности в другою
осуществлялся не только из Галича во Владимиро-Суздальскую Руси.
Б.А.Рыбаков приводит интересный пример полностью похожих друг на друга храмов- Успенских церквей, возведенных в Чернигове и Старой Рязани. У этих двух зданий одинаковы все размеры, одинаков план, одинаково применялось сочетание красного и желтого кирпича, одинаковы клейма на кирпичах, одинаково даже расположение крещален для новообращенных язычников [ 46 ].
7. В.И.Федоров предполагает, что Фиораванти осуществлял разбивку плана с помощью равновеликих ячеек, размеренных по осям стен и столбов [47]. Однако, по реконструкции К.К.Романова, получается, что внутренние размеры центральных нефов соборов 1472 и 1475 гг. полностью совпадают [48]. Это обстоятельство заставляет отнести собор Фиораванти к одному и тому же "чину", что и владимирский Успенский собор. Однако отсутствие подробной обмерной информации вынуждает нас придерживаться выводов более современного исследования В.И.Федорова.
8. По исследованиям В.И.Федорова, московский Успенский собор
возводился четырежды, в конце ХIII века, в 1326, 1472 и 1475 гг. Причем,
планы соборов конца ХШ века, и 1326 года повторяли план юрьево-польского Георгиевского собора, т.е. они относились к одному и тому же
"чину".
9. Анализ можно расширить на материале размеров икон владимирского Успенского собора, написанных Андреем Рублевым в начале ХУ века. С минимальными погрешностями, размеры всех этих икон [49] кратны размеру греко-ионийского фута. Размеры икон "Вознесение" /1,25 х 0,92м/ и "Сретение" /1,24 х 0,92м/ соответствуют формату со сторонами 4 и 3
фута. Размеры икон Деисусного чина: "Богоматерь" /3,13 х 1,06м/, "Иоанн
Предтеча" /3,13 х 1,05м/,"Апостол Петр" /3,13 х 1,04м/,"Апостол Павел"
/3,12 х 1,05]» соответствуют формату 10 х 3,5 фута, т.е. ширина этих
икон приравнена поясу Шимона. Габариты иконы Деисусного ряда "Спас в
силах" отличается от остальных только тем, что ее ширина /2,20м/ в два
раза больше и равна соответственно 7 футам или 2 поясам Шимона.




Табл.1. Размеры нефов храмов Владимиро-Суздальской Руси
№№ПамятникДата заложенияЗаказчикРазмер центрального нефаРазмер бокового нефа
1Печерская церковь в Киеве1073Святослав8,6 м28 фут.6,5м21 фут
2Успенский собор в РостовеНачало XII векаВладимир8,6м (?)28 фут. (?)6,5м (?) 
3Рождественский собор в СуздалеНачало XII века 1148Владимир, Юрий6,6м21 фут, 14 лок.4,5м14 футов 10 локт.
4Ц. Спаса в Переяславле-Залесском1148Юрий4,9м10,5 локтей3,7м8 локтей
5Ц. Георгия в Юрьеве Польском1148Юрий4,35м14 футов3,1м10 футов
6Ц. Бориса и Глеба в Кидекше1152Юрий4,9м10,5 локтей3,7м8 локтей
7Ц. Георгия во Владимире1157Юрий4,4м14 футов3,1м10 футов
8Успенский собор во Владимире1158Андрей6,5м21 фут4,4 м14 футов
9Рождественский с. в Боголюбово1158Андрей4,4м14 футов3,1м10 футов
10Успенский с. в Ростове1161Андрей6,5м (?) 21 фут (?)6,5м (?)21 фут (?)
11Ц. Покрова на Нерли1165Андрей3,1м10 фут. 7 локт.2,55м8,25 ф. 5,5 лок
12с Рождественского м. во Владимире1192Всеволод4,95м10,5 локтей3,95м8,5 локтей
13Дмитриевский с. во Владимире1194Всеволод4,8510,5 локтей3,7м8 локтей
14Успенский с. Княгинина м.1200Всеволод4,75м10,5 локтей3,9м8,5 локтей
        
Табл.2.Иерархия храмов по размерам нефов   
№№ПамятникДата заложенияЗаказчикРазмер центрального нефаРазмер бокового нефа
1Успенский собор в Москве1475 8,6м28 фут8,6м28 фут
2Печерская церковь в Киеве1073Святослав8,6 м28 фут.6,5м21 фут
3Успенский собор в РостовеНачало XII векаВладимир8,6м (?)28 фут. (?)6,5м (?) 
4Рождественский собор в СуздалеНачало XII века 1148Владимир, Юрий6,6м21 футов4,5м14 футов
5Успенский собор во Владимире1158Андрей6,5м21 фут4,4 м14 футов
6Успенский с. в Ростове1161Андрей6,5м (?) 21 фут (?)6,5м (?)21 фут (?)
7Успенский собор в Москве1475 6,5м21 фут4,4м14 фут
8Ц. Спаса в Галиче      
9Ц. Спаса в Переяславле-Залесском1148Юрий4,9м10,5 локтей3,7м8 локтей
10Ц. Бориса и Глеба в Кидекше1152Юрий4,9м10,5 локтей3,7м8 локтей
11с Рождественского м. во Владимире1192Всеволод4,95м10,5 локтей3,95м8,5 локтей
12Дмитриевский с. во Владимире1194Всеволод4,8510,5 локтей3,7м8 локтей
13Успенский с. Княгинина м.1200Всеволод4,75м10,5 локтей3,9м8,5 локтей
14Ц. Георгия в Юрьеве Польском1148Юрий4,35м14 футов3,1м10 футов
15Ц. Георгия во Владимире1157Юрий4,4м14 футов3,1м10 футов
16Рождественский с. в Боголюбово1158Андрей4,4м14 футов3,1м10 футов
17Успенский с. в МосквеXIII век     
18Успенский с. в Москве1326     
19Ц. Покрова на Нерли1165Андрей3,1м10 фут. (7 локт.)2,55м8,25 ф. (5,5 л)





Библиография

1 Рыбаков Б.А. Русские системы мер длины XI-ХУ веков// Советская энтография.-1949. - № I.-C. 67-91.
2 Холостенко Н.В. Исследование руин Успенского собора Киево-Печерской лавры в 1962-1963 годах// Культура и искусство Древней Руси. -М., 1967. - С. 58-66.
3 Там же. - С. 61.
4 Цит. по: Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. -М.: Изд-во АН СССР, 1962. - Т. I. - С. 27.
5 Там же. - С. 28.
6 Там же. Т.2. - С. 19.
7 Там же. T.I. - С. 63.
8 Варганов А.Д. Еще раз о. Суздальском соборе// Советская археология - 1977. - № 2. - С. 249-255.
9 Дубинин А.Ш. Из истории изучения Суздальского собора// Советская
археология. - 1972. - № 2. - С. 139-148.
10 Варганов А.Д. Указ. соч. - С. 252.
11 Дубинин А.Ш. Указ. соч. - С. 141.
12 Воронин Н.Н. Указ. соч. - Т. I. - С. 30.
13 Там же. - С. 189.
14 Там же. - С. 187.
15 Там же. - С. 188.
16 Афанасьев К.Н. Построение архитектурной формы древнерусскими
зодчими. М.: Изд-во АН СССР, 1961. - С. 250-259.
17 Чиняков А.Н. Архитектурный памятник времени Юрия Долгорукого//
Архитектурное наследство. - 1952. - Вып. 2.-С.43-66.
18 Столетов А.В. Георгиевский собор. Материалы изучения и реконструкции архитектурных форм и рельефного убранства. - Кн. I. - 1966. Архив владимирской специальной научно-реставрационной производственной мастерской. - Инв.№ 13966. - С. 34.
19 Афанасьев К.Н. Указ. соч. - С. 147 - 150.
20 Там же. - С. 250-259.
21 Рыбаков Б.А. Указ. соч. - С. 81.
22 Беляев Н.Т. О древних и нынешних русских мерах протяжения и веса// - Прага. - 1927. - С. 260.
23 Там же. - С. 259.
24 Болотин Н.И. Формирование и развитие мер, их значение для исследования памятников материальной культуры: Дис... д-ра архит.: 18.00.01. -Новосибирск, 1975. - С. 194-204.
25 Shilbach E. Byzantinische metrologie. Munchen. 1970.
26 Логвин Г.Н. Тимощук Б.А. Белокаменный храм XII века в Василеве//
Памятники культуры. -М, 1961. - T.3. -С. 37-50.
27 Рыбаков Б.А. Архитектурная математика древнерусских зодчих// Советская археология.- 1957.- № I. - С, 82-112.
28 Болотин Н.И. Указ, соч.- С. 195.
29 Топоров В.Н. О числовых моделях в архаичных текстах//Структура
текста.- М. - I960.- С. 3-58.
30 Бондаренко И.А.. Средства создания архитектурно-художественного
единства в русском градостроительстве ХУI в. на примере центрального ансамбля Москвы/: Дис...канд. архит.: 18.00.01. - М., 1980.-С.82.
31 Столетов А.В. Указ. соч. - С. 34 -41.
32 Афанасьев К.Н. Указ. соч. - С. 254-258.
33 Воронин Н.Н. Указ. соч. - T.I.- С. 108-109.
34 Цит. По: Воронин Н.Н. Указ. соч. - T.I.-C. 27.
35 Цит. По: Воронин Н.Н. Указ, соч.- Т.2.- С. 448.
36 Федоров В.И. Успенский собор: исследование и проблемы сохранения памятника// Успенский собор московского кремля. Материалы и исследования.- М.,-1985. - С. 52-68 .
37 Там же.- С. 59.
38 Там же.- С. 54.
39 Киевопечерский патерик по древним рукописям в переложении на
современный русский язык М.Викторовой.- Киев.-1897.-С. 59.
40 Шевелев И.Ш. Принцип пропорций. -М.: Стройиздат, 1986.- С. I23-I7I.
41 Афанасьев К.Н. Указ. соч.-С. 202.
42 Мурьянов M.Q. Золотой пояс Шимона// Византия. Южные славяне и Древняя Русь. - М., 1973. - С, 187 - 199.
43 Воронин И.Н. Указ. соч. - T.I. -С. 190 - 193.
44 Болотин Н.И. Указ. соч. - С. 82-89.
45 Федерякин В.И. Целочисленные отношения в архитекторе Древней Греции У1-У вв. до н.э.: Дис...канд. архит.: 18.00.01.-М.,1984.-С. 92-111
46 Рыбаков Б.А. Архитектурная математика... -С. 100-101.
47 Федоров В.И. Указ. соч. - С. 59-60.
48 Романов K.K. О формах московского Успенского собора 1326 и 1474 гг. // Материалы и исследования по археологии Москвы.- М. -1955.- № 44.-С. 7-19.
49 Лазарев В.Н. Русская иконопись. От истоков до начала ХУ1 века.- М.- Искусство, 1983.-С. 365-366.
50 Рзянин М.И. Покров на Нерли // Памятники русской архитекторы.- М.- Вып.З.-С.. 10.
51 Казаринова В.И. Архитектора Дмитриевского собора во Владимире/ Под ред. Н.Н.Воронина.- М., 1959. -С. 4.

Рукопись депонирована во ВНИИТАГ
Госкомархитектуры 17.04.89, № 764.



Ответить...

Ваше имя :
Ваш  mail :

Ваш ответ :


Напишите словом: сколько будет 1 плюс 1 ?


Обсуждения...

18.05.2009,  :
На примере работы Чернова, отважно вступившего со мной в "драку", можно вновь
наблюдать особенности менталитета отечественных ученых, "беспощадно бьющих буржуазную
науку на всех фронтах". Когда исследователь видит и слышит только те аргументы и цитаты,
которые соответствуют его изначально избранной позиции и в упор не хочет замечать
очевидных и однозначных фактов, то данное исследвание следует признать тенденциозно
однобоким. Бегло пройдусь по очередному посланию "очередной восходящей Золотой звезды
отечественной науки". 1. Полагаю, что исследование неоднозначного исторического материала
должно базироваться на основе рассмотрения различных версий интерпретаций. Эти версии
неоходимо обозначить и с помощью их сравнительного анализа выбрать наиболее обоснованную.
Если же у исследователя нет версий, а есть только одна абсолютно правильная точка зрения,
то можно заключить, что он не является флюгером, он является .... (нужного слова что-то
не подберу, но вертится почему-то в голове понятие "верный ленинец"). 2. Работу
Афанасьева по многим памятникам следует признать ошибочной. Особенно по Акрополю, где
его изыскания вступают в прямое противоречие с содержанием исторических документов.
Конечно, можно почтительно считать его "великим патриархом", но приведу один факт.
В.Н.Федерякин был аспирантом К.Н.Афанасьева. У Федерякина была своя метрологическая
интерпретация Парфенона, отличная от "олимпийско-футовой" Афанасьева. Несмотря на
титаническое давление академика на аспиранта, позиция Федерякина не изменилась и он
сделал диссертацию такую, какую хотел. Ученый Совет МАРХИ принял беспрецендентное решение
(кто знает, что такое "наша" наука, тот хорошо это поймет) - аспирант Федерякин
выпущен на защиту без руководителя - академика Афанасьева. Случай неслыханный.
Федерякин защитился без черных шаров!!! О чем это говорит. О научной несостоятельности
руководителя. Считаю, что Федерякин совершил научный подвиг. И я благодарен судьбе, что
мне посчастливилось много лет поработать рядом с этим мужественным человеком. 3. По поводу
интерперации Пантеона Афанасье ошибается однозначно. Здесь я осмелюсь представить свою
собственную интерпертацию, которой я горжусь. Сам Федерякин, который беспощадно лупил
меня по многим метрологическим аспектам, когда увидел мою интерпретацию Пантеона,
пожал мне руку и посоветовал срочно публиковать материал. И только после этого, он
посоветовал мне выходить на защиту диссертации, которую я писал 18 лет все время считая ее
недоделанной. 4. Работу Максимовой я еще посмотрю, если получится, но то, что она считает "вопрос об олимпийском футе по-прежнему ...
открытым", о многом говорит. 5. И еще. Опять с большим удовольствием прочитал работу - http://www.a3d.ru/architecture/stat/185
18.05.2009, Сергей :
Дивлюсь я вашей полемике. И Соглашусь с Черновым.

"Если исследователь (не Афанасьев) способен за неделю несколько раз поменять свою точку зрения на противоположную, дискуссия с ним бесполезна. С таким же успехом можно полемизировать с флюгером. "

Так ведет себя человек, у которого своего собственного мнения нет и быть не может. Он опирается на веяния времени и на "авторитетов", не разобравшись, правы ли эти авторитеты или нет.

А вам вместе Чернову и Радзюкевичу задаю вопрос:
Скажите, а для чего вы исследуете памятники?
18.05.2009, Андрей Чернов :
ОТКАЗ ОТ ПОЛЕМИКИ

Историк архитектуры А. В. Радзюкевич, некогда вслед за К. Н. Афанасьевым сам пытавшийся интерпретировать размеры первых русских храмов с помощью олимпийского фута (эта статья молодого аспиранта и помещена на данной странице) , через два десятилетия в электронной полемике на сайте http://www.a3d.ru/disput/61 поставил под сомнение и само существование этой меры, и то, что она восходит как минимум к эпохе Парфенона и Эрехтейона.

При этом на этой же странице и нашей дискуссии он пишет и прямо противоположное:

«По Спасу в Переяславле-Залесском вполне могу согласиться с Черновым. Вполне возможно, что центральный неф был приравен 16 футам, а боковые – 12. Вполне возможно. Любопытно, что в Софии киевской размер боковых нефов также равны 3,7 м (обмеры мои собственные). А центральный неф равен 7,7м, что можно приравнять 25 таким футам».) http://www.a3d.ru/disput/61

Но, забыв про это, на сайте, коему он куратор, пытается высмеять (видимо, за неимением аргументов) мою интерпретацию обрубка мерной линейки X века из Старой Ладоги, опубликованную тут: http://chernov-trezin.narod.ru/ZS_2.htm.

Напомним историку архитектуры, что примеры употребления фута в 3,09 см в постройках эллинистической эпохи приводит М. И. Максимова (Эллинистическая техника / Сб. стат. под ред. акад. И.И. Толстого. Изд-во АН СССР, М., Л., 1948). Отмечая, что в различных греческих государствах фут имел неодинаковую длину и «большинство основных измерений храма Афины Паллады в Приене (IV в. до н. э.) делится почти без остатка на величину аттического фута, равную 0,295 м» (с. 60), автор приводит десятки размеров, которые могут быть получены лишь при помощи олимпийского фута:

«Размеры кирпичей у греков, по словам Витрувия, были следующие: квадратные кирпичи, равные 4 пядям, т. е. одному греческому футу (0.309 м), и квадратные кирпичи в 5 пядей, т. е. 1 1/4 фута (0,386 м). Кроме того, применялись и половинчатые кирпичи» (с. 45).
Здесь стоит сделать оговорку, ведь в переводе Ф. А. Петровского текст Витрувия звучит так:

«Кирпич бывает трех сортов: один, называемый по-гречески лидийским, – это применяемый у нас, длиною в полтора фута, шириною в фут. Из остальных двух сортов строятся здания у греков. Один из них называется πενταδωρον, другой τετραδωρον. Δωρον же греки называют пядь, потому что δωρον по-гречески значит даяние, а его всегда несут в пяди руки. Таким образом, кирпич пяти пядей в квадрате называется пентадорон, а четырехпядевый – тетрадорон, и общественные здания строятся из пентадорона, а частные – из тетрадорона» (Витрувий. Кн. II. Гл. 3; 3) .

Речь тут, конечно, не о «пяди» (не о четверти аршина, и не о расстоянии между оттопыренными большим и указательным пальцем), а о длани (ширине ладони, «пальме»). Если древнеегипетская пальма равнялась 0,075 м (это 1/7 царского и 1/6 простого локтя), то греческая пальма (длань) в четверть олимпийского фута должна быть 0,077 м.

Далее Максимова пишет:

«Кирпичи, обнаруженные при раскопках городских стен в Элевсине, несколько отличаются от этих размеров. Они равны 0,45 × 0,45 × 0,10 м. Одна строительная надпись из Элевсина (вторая половина IV в.) предписывает употреблять кирпичи длиною в 0,492 м. Размеры кирпичей, из которых сложена была найденная в Херсонесе печь эллинистической эпохи, были: 0,55 м длины, 0,10 м толщины и от 0,13 до 0,19 м ширины. Из этих примеров видно, что, вопреки свидетельству Витрувия, стандартных размеров на кирпичи у греков не было и что размеры и форма кирпичей не были постоянны».

Увы, приведенные размеры говорят о том, что для Витрувия 0,45 м – это, скорее всего, и есть «четырехпядевый тетрадорон» (4 раза по 0,1125 м), а 0,55 м – пентадорон из пяти «пядей» (5 раз по 0,11 м). И тогда олимпийский фут тут ни при чем.

Парижский инженер Огюст Шуази в главе «Пропорции, перспектива и живописность в греческом искусстве» своей «История архитектуры» указывает, что «в Афинах крепостная стена отличалась более простой, но, может быть, и более совершенной структурой: кирпичная стена, покоившаяся на каменном основании в 11 футов толщины» (имеются в виду греческие «олимпийские» футы).
Вот и М. И. Максимова пишет следующее: «…ограничимся описанием конструкции односкатной крыши, на примере крыши галереи на городских стенах Афин, восстановление которой дано американским археологом Каскей (Caskey) на основании строительной надписи 306 г. до н. э. Общая ширина галереи на Афинских стенах равнялась шести греческим футам, т. е. 1,85 м. <…> На расстоянии 0,62 м в стене были проделаны окна, ширина которых также равнялась 0,62 м. Перемычки под окнами состояли из двух рядов деревянных планок, которые поддерживались вертикальными брусками, образующими косяки окон. На внутренней стороне галереи помещались на расстоянии 1,85 м один от другого столбы из саманных кирпичей шириной в 0,31 м. Таким образом, столбы приходились против каждого второго простенка внешней стены галереи. Столбы эти имели высоту 2,47 м <…> Внешние края стропил и лежащие на лих брусья были прикрыты снаружи терракотовыми плитами, прибитыми к стропилам железными гвоздями. Общий наклон крыши равнялся примерно 0,309 м на 1,85 м ширины крыши» (с. 96–97). Здесь каждый из восьми вышеприведенных размеров – свидетельство использования олимпийского фута.
Однако это всего лишь реконструкция, и потому вопрос об олимпийском футе по-прежнему следует считать открытым.

Куда убедительней другие примеры М. И. Максимовой:
Пилястры, составляющие основание арки ворот городского рынка Приены середины II в. до н. э. имеют высоту в 3,09 м, то есть десять олимпийских футов, а высота клинообразных камней известняка и их толщина в нижней части, из которых слагается арка – 0, 61 м, т. е. 2 оф (с. 82).
Ширина плинты (нижняя часть цоколя, подошва стены) в арсенале Пирея 0,92 м (3 оф), а высота ее 0.46 м, т. е. 1,5 оф (с. 90).

А теперь перелистаем последнюю работу патриарха современной архитектурной метрологии Кирилла Николаевича Афанасьева (1909–1992), которому столь неудачно пытался в юности следовать когда-то А. В. Радзюкевич, и сделаем несколько выписок .
Цитирую по http://www.rusarch.ru/afanasiev2.htm

Стилобат Парфенона, измеренный по верхней кромке, имеет меньшие стороны (восточного и западного фасадов), равные по обмеру 30,89 м, что равно ста греческим олимпийским футам (1 греческий фут = 308.28 мм; 308,28 мм х 100 = 30 м 83 см)(11). Несомненно, что именно этот размер следует признать исходным для последующего построения всех соразмерностей формы храма. Об этом свидетельствует, прежде всего "круглое" число футов (100)

Малый дорический ордер Пропилей имеет высоту, равную 7,70 м (или 25 греч. футам).

Эрехтейон. Если южную стену храма по длине разделить на равные четыре части, то мы получим продольный размер портика Кариатид. (по обмеру также 5,58 м). Но это 18 оф = 5,557 м.

Высота Эрехтейон а, а также ордера восточного портика в сумме с меньшей долей золотого сечения от его высоты приравнена ширине портика (или всего храма): по обмеру – 8,02 м. Но это 26 оф = 8,026 м.

Антаблемент приравнен половине малого отрезка золотого сечения всей высоты ордера: по обмеру то же – 1,53 м. Но это 5 оф = 1,544 м.

Диаметр колонны под капителью равен архитраву – 0,63 м (по обмеру также 0,63 м). Но это 2 оф = 0,617 м.

Более того, быть может, следует г. ф. измерять Парфеноном, а не наоборот. Во всяком случае, несомненно, что именно 100 г. ф. явились исходным для последующих построений в соответствии с трактатом Витрувия…

Пантеон. Грандиозный купольный храм с обширным портиком хорошо сохранился до наших дней. Он расположен на небольшой площади современного Рима, затесненной улочками и переулками. Жилые дома, измельченные множеством окон и промежуточных карнизиков, контрастируют с крупными архитектурными формами Пантеона. Кажется, что храм сооружен для высших целей и не имеет отношения к повседневным заботам человека. Окон у храма нет, освещается он круглым отверстием, обращенным в небо, расположившимся в центре купола. Однако интерьер храма не следует сравнивать с каким-то гротом или пещерой. Совсем нет, отверстие вверху как бы сближает его с небосводом, придает ему "космический характер". Большой глубокий 16-колонный портик отчуждает храм от окружающего его пространства и в то же время служит промежуточным звеном между интерьером храма и внешним миром.
Идея произведения – замысел зодчего, архитектурно-образный строй храма заключается в его куполе, имеющем диаметр, равный 43,2 м (140 оф = 43,219 м) <…> Ширина портика Пантеона, измеренная изнутри, т.е. без учета толщины колонн, равна тем же 100 г. ф. Портик выступает за пределы ротонды так, что в его пределах вписывается квадрат, равный квадрату, определившему размер ротонды и смежный с ним, и также имеющий сторону, равную 100 г. ф. Любопытно, что диаметр ротонды плюс глубина портика оказываются равными по длине Парфенону. <…> Высота Пантеона до верхнего карниза приравнена 100 г. ф. Портик по ширине соотносится с диаметром как 3 : 5. <…> Наличие установившихся традиций в сооружении купольных зданий может быть наглядно подтверждено, например, сравнением Пантеона с купольным залом в термах около Бай, сооруженным еще во 2-ой половине I в. до н. э., т.е. за два столетия до Пантеона. Тот зал освещался так же как Пантеон, через отверстие в зените купола. Его диаметр был ровно в два раза меньше купола Пантеона и равен 21,55 м, следовательно, сторона вписанного квадрата была равна 50 г. ф.

Базилика Максенция. Ширина базилики изнутри равна 200 г. ф., при ширине каждого поперечного нефа 100 г. ф. Именно этот размер является исходным размером построения архитектурной формы базилики.
Соотношение ширины базилики и ее длины в интерьере равно отношению стороны квадрата и его диагонали. Эти соотношения в сопоставлении друг с другом определяют толщину опорных пилонов.

Храм Софии в Константинополе. настоящее время купол имеет диаметр, равный в направлении восток - запад 31,24 м и в направлении север - юг – 33,04 м. Обмеры разрезов храма Св. Софии фиксируют значительные отклонения стен от вертикали.
Первоначальный купол, упавший во время землетрясения, был выполнен как продолжение сферической поверхности парусов и таким образом был менее чем полусферой и более плоским, чем купол, сооруженный позднее. Мы же должны, устанавливая диаметр первоначального купола, приравнять его стороне подкупольного квадрата, измеренного по основанию стен. Стороны подкупольного квадрата по вышеупомянутому обмеру равны удивительно точно 30,8 м.
<…>
Любопытно проследить, что если диаметр купола храма Св. Софии равен 100 г. ф. (30,8 м), то купол храма Сергия и Вакха, а также храма св. Ирины, приравнены 50 г. ф. Среди византийских храмов можно встретить примеры такого размера диаметра главного купола, который выражен в округлом числе того же г. ф. Например, диаметр купола ц. Св. Андрея в Суде VI в. (Коджа Мустафа-паша Джами) равен 20 г. ф. (6,16 м), диаметр купола ц. Петра и Марка IX в. (Аттик Джами) – 15 г. ф. (4,6 м), диаметр купола церкви Марии Панохранты монастыря Липса X в. (Фенари-Исса) – 12 г. ф. (3,7 м), ц. Спасителя Пантепойта XI в. (Эски Имарет Меджиди) – 15 г. ф. (4,6 м), ц. Св. Иоанна в Труле XII в. (Ахмет паша Меджиди) – 12 г. ф. (3,7 м) и т. п.

Храм Св. Софии в Киеве. В строгом соответствии с рекомендациями Витрувия, мы начинаем с первичного размера, заданного заказчиком или установленного зодчим. Этим размером был диаметр купола или сторона подкупольного квадрата Софии Киевской — 7,70 м, или 25 г. ф. <…> Необходимо отметить, что ширина, а равно и длина храма, измеренная без галерей, но с наружными пилястрами, равна 100 г. ф. Ширина галерей, окружающих храм, определяется тем же приемом, что и ширина малых нефов. В итоге, изнутри длина храма с галереей относится к его ширине так же с галереями, как высота в равностороннем треугольнике относится к его стороне.

Храм Св. Софии в Новгороде. Перекрытие второго яруса многоцентровой полуаркой большого пролета (6,16 м; 20 оф – 6,174 м). <…> Подкупольный квадрат, имеющий сторону, равной диаметру купола, является "началом" последующих построений и приравнен 20 г. ф., или 6,16 м. Восточная сторона подкупольного квадрата равна 6,28 м, южная – 6,23, западная – 6,24 и северная – 6,19 м. Неувязка невелика, но все же отражается на последующих построениях.
Диаметры купола и барабана главы равны 6,10 - 6,16 м. <…> Высота храма с некоторым приближением, обусловленным неувязками в построении, равна его длине. Высота храма равна 100 г. ф.

ВЫВОДЫ К. Н. АФАНАСЬЕВА:
Мы, анализируя пропорции сооружений исторического прошлого, как бы наблюдаем за действиями зодчего. Он не прибегает к измерению частей здания, а он строит их на основе простых законов соразмерности; он в принципе прибегает к мерам длины лишь однажды, определяя исходный размер для последующей цепочки соразмерностей. Во всем этом мы имели возможность убедиться. Этот размер определялся "по образцу", примеру ранее сооруженных зданий и выражался округлым значением мер длины. Мы встретились со 100-футовым размером Парфенона; через шесть веков (!) тот же 100-футовый размер применен строителями Пантеона Рима; еще через два века в том же Риме сооружается базилика Максенция и ее размер определяется теми же ста футами; еще через два века купол Софии Константинопольской оказывается равным тем же 100 г. ф.; София в Салониках имеет размер, равный 100 г. ф.; София Киевская и София Новгородская, так же как София в Салониках, имеют 100-футовые размеры. Те же 100 футов встречаются еще и еще во многих случаях. Б. М. Полевой в труде "Искусство Греции "(М., “Искусство”, в 3-х томах, 1970-75.) вслед за нами приводит много примеров использования в греческой архитектуре все того же "сакраментального", как он называет, размера в 100 греческих футов.
Мы накопили много примеров использования этого размера. Факт распространения этой меры – ста греческих футов – во времени от Парфенона V в. до н. э. до Киевской Руси XI-XII веков н. э. и на территории от Рима до Новгорода свидетельствует о своеобразной градостроительной дисциплине, единой шкале масштабности и устойчивости меры длины.

МОИ ВЫВОДЫ:
Если исследователь (не Афанасьев) способен за неделю несколько раз поменять свою точку зрения на противоположную, дискуссия с ним бесполезна. С таким же успехом можно полемизировать с флюгером.
15.05.2009,  :
Ура, Чернов научился писать более хладнокровно и даже без особых литературных излишеств. Это радует. Теперь, по существу его критики моей «антикритики». 1. Памятник №3 - Рождественский собор в Суздале. Еще раз повторюсь, что этот памятник претерпел большие перестройки (сходите в библиотеку - посмотрите образцовую научную работу Н.Н.Воронина). Поэтому эти размеры весьма приблизительны. Данные по этому памятнику — самые «размытые» из всех остальных. Я предполагаю (ПРЕДПОЛАГАЮ, А НЕ УТВЕРЖДАЮ), что центральный неф равен 21 футу по 0,314м при этом, боковые нефу равны 10 таким футам с ошибкой в 10 сантиметров. Да, я согласен, это весьма большое приближение. Других версий у меня нет. Если кто-то найдет лучше — ради Бога. И еще один момент. Чернов все меряет своим «олимпийским» футом, равным 0,3087м, взятым им из ширины стилобата Парфенона. Полагаю, что размер фута мог колебаться в некоторых пределах. У меня сейчас нет под рукой моих материалов по Древней Руси. Сошлюсь на материалы самого Чернова. Он ссылается на фрагмент «волшебной палочки», найденной археологом Петренко — http://www.chernov-trezin.narod.ru/chudesa3.htm. На ней нанесены три деления 25,8мм, 25,8мм и 26,2мм. По предположению Чернова, эти величины составляю 1/12 того самого фута. В этом случае тот самый фут должен быть равен 0,3096м либо 0,3144м. Но Чернов, тем не менее без всяких объяснений «уменьшает» фактические данные до 25,7мм только лишь для того, чтобы подогнать их под величину «олимпийского???» фута. 2. Памятник №11 — храм Покрова на Нерли. Опять двадцать пять. Я предполагаю, что в нем могли использоваться не только локти, но и футы. Если мерить его в футах, то погрешность получается равной 7 мм (см. предыдущее послание). 3. По Спасу в Переяславле-Залесском вполне могу согласиться с Черновым. Вполне возможно, что центральный неф был приравен 16 футам, а боковые — 12. Вполне возможно. Любопытно, что в Софии киевской размер боковых нефов также равны 3,7 м (обмеры мои собственные). А центральный неф равен 7,7м, что можно приравнять 25 таким футам. Эту работу следует продолжить. Но уже без меня.
14.05.2009, Андрей Чернов :
Ответ А. В. Радзюкевича – отмазка в расчете на то, что никто не станет перепроверять. Итак, еще раз:

№ 3; Центральный неф 6,6 м – 14 локтей; боковые по 4,5 м – 10 локтей. (мера колеблется от 0,471 до 0,45 м по одной линии в одной постройке).
Разница на одном (!) локте в одной постройке по одной линии в те же – в 2,1 см. А на 14 локтей ошибка будет в 29,4 см.
Ну а если в футах, как предложил Радзюкевич после нашей критики?
6,6 м : 0,3087 м = 21,38 ф
4,5 м : 0,3087 м = 14,58 ф
Да и общий размер в 15,6 м дает 50,53 фута.
То есть опять нам предлагается метрологическая туфта…

№ 11; Центральный 3,1 м – 7 локтей; боковые по 2,55 м – 5,5 локтей. (0,443 и 0,464 м по одной линии в одной постройке)
Разница на одном (!) локте в 2,1 см.
А на 7 локтей ошибка будет в 14,7 см.
Это и означает, что исследовать ничего не исследует, он занят подгонкой под ответ.

Совсем иной случай – № 4. Церковь Спаса в Переяславле-Залесском. Центральный неф: 4,9 м (по Радзюкевичу 10,5 локтей); боковые: 3,7 м – (по Радзюкевичу 8 локтей).
Зачем тут локти, когда 12 ф и дают 3,704 м?
Целиком внутренний размер с севера на юг 12,3 м = 39,84 ф. Но 40 ф = 12,348 м
То есть боковые нефы по 12 ф, а центральный 16 ф = 4,94 м
И расхождение – неполные 5 см (в пределах округления).

Увы, мы имеем дело даже не с метрологической, а с арифметической безграмотностью А. В. Радзюкевича.
12.05.2009, Радзюкевич :
Я рад, что наконец-то впервые за 20 лет хоть кто-то внимательно изучил эту мою давнюю аспирантскую работу про которую я уже забыл. Если не обращать внимания на «литературные перлы» Чернова, то по найденным им «ошибкам» в конкретных памятниках, по существу могу ответить следующее. 1. обмерные данные не так «идеальны» как в Греции, поэтому размеры даны в округлении к пяти сантиметрам. 2. Памятники № 4, 6, 12, 13 и 14 имеют погрешности не выходящие за принятые округления. Например по памятнику № 13 Чернов считает что разность величин локтей 0,462 и 0,463 это недопустимая ошибка. Если же перевести на конкретные размеры, то получим 4,85/10,5 х 8 = 3,695м , что отличается от фактического размера (3,7м) всего на 5мм. Для Древней Руси это идеальная точность. Самая большая погрешность есть в памятнике № 12 — 5 сантиметров. Однако, надо не забывать в каком состоянии сохранился до наших дней собор Рождественского монастыря во Владимире до наших дней. 3. Разницу в величинах мер (футов и локтей) в разных памятниках считаю вполне допустимой. Даже если обратиться к Акрополю, то в Пропилеях использовался локоть 0,498м, а в стоящем рядом Эрехтейоне — 0,492м. 4. В памятнике №3 (подвергшемся нескольким перестройкам) соотношение 6,6м к 4,5м близко к полуторному соотношению, поэтому считаю логичным интерпретировать эти размеры как 21 и 14 футов (см.таблицу). По памятнику №11 (храм Покрова на Нерли) если использовать футы то получим 3,1/10 х 8,25 = 2,557м , что отличается от фактического размера (2,55м) всего на 7 мм. Следовательно я не считаю замечания Чернова особо разрушительными для моей гипотезы. Разумеется, было бы хорошо организовать экспедицию, получить доступ к проведению детальных обмеров данных памятников и проанализировать еще раз этот материал, поскольку я не считаю его идеальным. Как смог, так и сделал. Проживая в Сибири весьма сложно собирать материал по памятникам за Уралом, на крайнем Западе РФ. Кстати, не знаю ни одного москвича или питерца, которые бы занялись изучением, например, архитектуры Бурятии... Сейчас, к сожалению, у меня уже другие научные интересы. Это была гипотеза — попытка объяснить размеры памятников. Только и всего. Попытка приписать мне желание «обвести кого-то вокруг пальца» - плод эмоционального «литературного» воображения. Науку нужно делать с холодной головой. Эмоции нужны для написания литературно-развлекательных приключенческих книжек.
11.05.2009,  :
КАЗУС РАФАЭЛЯ ДЕ ВАЛАНТЕНА

(О статье А. В. Радзюкевича «Особенности построения храмов Владимиро-Суздальской Руси методом “по образцу”».

Вместо эпигафа: "Здесь были, наконец, два-три ученых, созданных для того, чтобы разбавлять атмосферу беседы азотом…" Оноре де Бальзак. "Шагреневая кожа".

Через пять лет возвращаюсь к обсуждению статьи. К сожалению, только сейчас дошли руки для перепроверки, казалось бы, очевидного. К великому моему сожалению, «образец», выбранный два десятилетия назад новосибирским историком архитектуры для интерпретации храмовой метрологии Северо-Восточной Руси, в десяти случаях из четырнадцати оказался шагреневой морщухой. (По Далю морщуха – тисненая кожа в прыщах или моршинках, шагрень).
Ограничусь анализом таблицы 1 этой публикации, поскольку таблица 2 («Иерархия храмов по размерам нефов») не содержит дополнительной информации по домонгольским памятникам региона. Заложенный в 1475 году Успенский собор московского кремля в этом контексте интереса не представляет; к тому три его нефа по 8,6 м в сумме дают не 84, а в 83,58 футов, что говорит или о некорректности метрологической интерпретации, или о неточности обмера.
Без сомнения, футом, но с непременной кратностью по 7, то есть так называемой большой саженью (СБ) размерены № 1 и № 2 (в обоих по 70 ф = 10 СБ), № 10 (63 фута = 9 СБ). Это безусловно корректные метрологические интерпретации.
Вероятна разбивка по футам (но не по СБ) церкви Покрова на Нерли.
Однако в прочих случаях А. В. Радзюкевич вводит «локоть», дина которого колеблется от 0,443 до 0,471 м (см). Следовательно, это или некая сажень в 1,772–1,884 м (но тогда или обмеры сделаны крайне неаккуратно и им просто нельзя верить), или перед нами локти разных саженей.
Столь резиновый «локоть» нужен исследователю для того, чтобы таблица выглядела убедительный. Этот поистине «всемерный» локоть используется метрологом даже не как разменная, а как вообще ничего не стоящая монета (вроде копейки в нынешнем 2009 году). Убедимся в этом:

№ 4 и № 6; 4,9 м – 10,5 локтей; 3,7 м – 8 локтей. (0,467 и 0,463 м по одной линии в одной постройке)
№ 12; 4,95 м – 10,5 локтей; 3,95 м – 8,5 локтей. (0,471 и 0,465 м по одной линии в одной постройке)
№ 13; 4,85 м – 10,5 локтей; 3,7 м – 8 локтей. (0,462 и 0,463 м по одной линии в одной постройке)
№ 14; 4,75 м – 10,5 локтей; 3,9 м – 8,5 локтей. (0,452 и 0,459 м по одной линии в одной постройке!)

В одной постройке при измерении по одной линии локоть, пересекая средний неф, может вырастать более чем на 2 см (а ведь локтей по Радзюкевичу в одном нефе от 5,5 до 10,5), а потом вновь чудесным образом скукоживаться (совсем, как шагреневая кожа из бальзаковского романа):

№ 3; 6,6 м – 14 локтей; 4,5 м – 10 локтей. (0,471 и 0,45 м по одной линии в одной постройке!!)
№ 11; 3,1 м – 7 локтей; 2,55 м – 5,5 локтей. (0,442 и 0,464 м по одной линии в одной постройке!!!)

Это значит, что средний неф всякий раз измеряется так, как это в данном случае надо интерпретатору, и в десяти из четырнадцати рассмотренных им случаев и локоть вовсе ни при чем, и суммарный размер определяет отнюдь не фут.
Таким образом, работа А. В. Радзюкевича на 70% представляет из себя метрологическую подгонку под желаемый ответ (по сути – фальсификацию, пусть даже и невольную).
Приведем нашу реконструкцию саженной системы и посмотрим, способна ли она объяснить ширину трех нефов этих четырнадцати примеров новосибирского метролога:

СИСТЕМУ ДРЕВНЕРУССКИХ САЖЕНЕЙ XII ВЕКА СМ. НА ЭТОЙ ЖЕ СТРАНИЦЕ НИЖЕ, В МОЕМ ПОСТЕ ПЯТИЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ
(реконструкция Ирины Воиновой и Андрея Чернова)

Оказывается, полный размер ширины трех нефов (то есть внутреннего помещения храма, измеренного с севера на юг) целочисленно укладывается в набор наиболее популярных древнерусских саженей. (Заметим, что в таблице все размеры округлены до сантиметра, и потому только ошибка от тройного округления в конечном счете может достигать 1,4 см.) №№ 4 и 6 – 7 МХ (откл. 2 см); №№ 5, 7, 9 – 6 МХ (откл. 1–4 см); № 8 – 10 ПЯ (окл. 2 см); № 13 – 8 ПЯ (откл. 2,6 см); № 12 – 9 ТК (откл. 3 см).
Увы, данный казус от казуса бальзаковского Рафаэля де Валантена отличает только одно: в романе шагреневая кожа неуклонно сжималась, а в обсуждаемом случае она тянется и так, и эдак, и по-всякому.
26.09.2004,  :
Саша, мне сложно ответить на все Ваши вопросы. Не думаю, что высота храма Успения Богородицы равнялась 50 поясам Шимона. Это составляет огромную для того периода высоту в 54 метра. В приведенной библиографии есь работа Холостенко Н.В. Ее хорошо было бы посмотреть. Уложились ли строители в три года - не могу судить. Этот вопрос нужно задавать более знающим специалистам. Я себя к особо знающим не отношу.
С уважением, Радзюкевич Андрей Владиславович
19.09.2004, Саша :
Не думаю, чтобы в 11-12 вв строители оперировали именно Системой. Боюсь, что до такого термина они просто не додумались. Тем не менее, какие-никакие унифицированные меры для нужд строительства должны были существовать.
Но у меня к Вам, простите не знаю имени-отчества, вопрос практического характера: соответствовала ли высота храма Успения Богородицы 50 поясам Шимона?
Это я вот в связи с чем: Десятинная церковь была выстроена константинопольскими мастерами, ее высота составляла - 28 м. Затем - Софийский собор, высота 29 м. Дальше на протяжении около 100 лет в Киеве были созданы не менее 12 монастырей (в каждом - как минимум одна церковь). Строительство велось силами отечественных подрядчиков.
И вдруг один из самых молодых (Печерский монастырь существовал около 20 лет), к тому же прославившийся нестяжательством и сромным образом жизни насельников, монастырь затевает грандиозное строительство: высота нового храма должна была в полтора раза превышать великокняжеские постройки. Для этого дела вновь пригласили константинопольцев. Согласно "Патерику" стройку закончили за три года, но освятили храм только через 15 лет.
Как вы думаете, уложились ли строители в три года при столь сложном задании и выполнили ли они наказ Богородицы по поводу высоты в 50 поясов?
18.09.2004, Радзюкевич :
Саша. Вы видите разницу между саженью и СИСТЕМОЙ саженей?
13.09.2004, Саша :
Простите, что вмешиваюсь в мужской разговор, но то, что система саженей существовала в двенадцатом веке, подтверждает надпись на Тмутараканском камне: "В лето 1068 Глеб князь мерил море по леду от Тмутороканя до Кърчева 10000 и 4000 СЯЖЕНЬ".
13.09.2004,  :
Уважаемый Андрей Юрьевич!
Подобная гипотеза была в свое время выдвинута Алексеем Алексеевичем Пилецким, с которым мне привелость немного вместе поработать в реставрационной мастерской в Москве. Поскольку Алексей Алексеевич уже не может ответить на этот вопрос, задаю его Вам - на основании каких документов Вы утверждаете, что в 12 веке была система саженей? Кроме того, я полагаю, что фут, равный примерно 0,31 м следует считать византийским (Шильбах), а не греческим (Динсмур, Коултон). Если Вы полагаете, что греческий фут следует выводить из ширины Парфенона, то Вы ошибаетесь. В любом случае, я был бы рад ознакомиться с Вашей работой более подробно. Если Вам не трудно, пришлите мне текст на адрес cdp@ngaha.ru. В свою очередь буду рад отправить Вам електронную версию моей диссертации. Радзюкевич А.
10.09.2004, Саша :
Андрей Юрьевич, не могли бы вы подробнее рассказать о тмутараканской сажени?
Статья остроумная, но, на мой взгляд, с большой ошибкой. Сажени родились из греческого фута, но к нему не сводятся. Число греческих футов в приведенных примерах почти во всех случаях кратно семи. А это одна большая сажень (2,16). Она, собственно, так и возникла, о чем и говорит поговорка "семь раз отмерь, один отрежь" (то есть отложи 7 раз греческий фут и получи "рост с рукой"). Однако о одном случае автору приходится ввести дополнительную единицу (см. ц-вь Спаса в Галиче и др.) и ширина храма равна 12,32 м. Но это 7 маховых саженей по 1,76 м.
Приведу свою реконструкцию саженной системы о которой автор, видимо, не знает (публикация в соавторстве с И.Л.Воиновой была в одном из питерских сборников памяти археолога Анны Мачинской):
Речь о трех саженных квадратах, у каждого из которых есть сторона, диагональ и диагональ полуквадрата. (так что есть три прямых и два раза по три косых сажени). Система выведена из метрологии староладожских храмов.

СИСТЕМА САЖЕНЕЙ XII в.

КсВ — косая великая сажень – 2,489 м
СБ — сажень большая – 2,161 м
КН — косая новгородская – 2,013 м
СЧ — сажень без чети – 1,967 м
МХ — маховая или мерная – 1,76 м
РС — ростовая – 1,708 м
ТС — темная – 1,592 м
ПЯ — простая – 1,528 м
ТК — тмутороканская, она же малая – 1,424 м

С уважением Андрей Юрьевич Чернов.
P.S. Если интересно, могу прислать более развернутый текст.

15.07.2004, любопытная :
Статья заинтересовала, вот даже в дебри интернета полезла, за подробностями (см ниже). Вообще, была почти во всех Владимиро-Суздальских храмах и ничего себе не подозревала о поясе Шимона. :) Спасибо за интересный исторический экскурс( жаль, что дилетант в архитектуре , а то бы выудила что-нибудь ценное из статьи) :)))


(с) 2002-2017 СибДИЗАЙН.ру

www.SibDESIGN.ru архитектура дизайн интерьеров проектирование дизайн интерьер в новосибирске
Обеденный стол: разновидности